Фиркович, Аврахам (ЭЕЭ)

Вы находитесь на сайте "Архив статей из ЭЕЭ и статей на еврейские темы из Википедии"

Перейти к: навигация, поиск

Статья импортирована из Электронной Еврейской Энциклопедии
и (возможно) должна быть консолидирована с одной из нижеследующих, уже имеющихся статьей:  or Фиркович or Фиркович, Авраам or Фиркович, Авраам Самуилович or Фиркович, Богуслав




Источник: Электронная еврейская энциклопедия на русском языке
Тип статьи: Регулярная статья





Фиркович, Аврахам (псевдоним Эвен Решеф — акроним имени Аврахам бен рабби Шмуэль Фиркович; 1787, Луцк, Польша, – 1874, Чуфут-Кале, Таврическая губерния), караимский общественный деятель, литератор, археолог и коллекционер. Родился в семье земледельца. Унаследовал хозяйство, но из-за неумелого ведения дел разорился и в возрасте 25 лет начал изучать иврит, Библию и другие еврейские и караимские религиозные источники. Через несколько лет он стал меламедом меламедом, а в 1818 г. занял должность газзана (см. Караимы) в Луцке. Однако вскоре у Фирковича возник конфликт со старшим газзаном М. Султанским (1785–1878) из-за различного толкования ритуальных законов.

В 1823 г. Фиркович переселился в Евпаторию, где стал законоучителем. В 1825 г. Фиркович направил докладную записку центральным властям с предложением выселить евреев из губерний, прилегавших к западным границам империи, чтобы пресечь контрабанду и другую «порочную» коммерческую деятельность евреев. Фиркович также отмечал желательность перехода евреев к земледельческому труду. Несмотря на то, что записка не противоречила правительственной точке зрения, она не имела практических результатов. В 1828 г. Фиркович жил в Бердичеве, где вел споры с некоторыми раввинами и знатоками еврейской религиозной традиции, которые обвиняли его в невежестве и ереси. Эти споры отразились в трудах Фирковича: в сборнике антихасидских пиютов «Села hа-махалокет» («Камень преткновения», буквально `Скала разделения`, ср. I Сам. 23:29; 1834), полемических трактатах, направленных против раввинизма, «Хотам тохнит» («Печать совершенства», 1835) и «Масса у-мерива» («Испытания и споры», 1838; из-за резкого тона таврическое караимское духовное правление конфисковало последний, хотя он и был посвящен защите караимского вероучения).

В 1830 г Фиркович сопровождал евпаторийского гахама (см. Караимы) Симху Бабовича (1790–1855) в его поездке в Эрец-Исраэль. На обратном пути Фиркович был приглашен стамбульской караимской общиной на пост главного газзана. В своих путешествиях по Востоку (1830–32) Фиркович собирал старинные еврейские и караимские рукописи, ему удалось получить документы из подвалов (см. Гениза) древнейшей иерусалимской кенассы (караимской синагоги). Вернувшись в Евпаторию на службу в местной караимской общине, он основал общество для издания памятников караимской письменности и открыл типографию, в которой не только издал свои первые сочинения (см. выше), но и выпустил многие классические труды караимских авторов, в том числе «Эшкол hа-кофер» («Кисть кипрея») Иехуды бен Элияху Хадасси (12 в.), «Сефер hа-мивхар» («Книга отбора») Ахарона бен Иосефа hа-Рофэ (1260? – 1320?), «Аддерет Элияху» («Облачение Илии») Элияху бен Моше Башьячи (умер в 1490 г.). Вскоре выяснилось, что Фиркович имел обыкновение редактировать и исправлять публикуемые источники, выбрасывая те места, которые могли вызвать неудовольствие властей (например, антихристианскую полемику в «Эшкол hа-кофер»).

В начале 1839 г. образованное в Одессе Общество истории и древности при посредничестве его президента, новороссийского и бессарабского генерал-губернатора М. Воронцова, обратилось к духовному главе караимов юга России С. Бабовичу с запросом относительно происхождения и истории караимов. Составление ответа было поручено Фирковичу, которому был исходатайствован «охранный лист» от властей на производство археологических раскопок и сбор материалов и документов по истории караимов в Крыму и на Кавказе. Фиркович добился денежного пособия не только от одесского общества, но и от караимской общины на все время проведения работ. В 1839 г. он проводил раскопки в Чуфут-Кале (на старинном кладбище), в Мангупе, Феодосии, Эски-Кермен, Карасубазаре, в 1840–41 гг. — на Кавказе.

Пользуясь содействием местной администрации, Фиркович отбирал старинные свитки Торы, рукописи и документы еврейских общин в первую очередь у крымчаков (Карасубазар), а также у горских евреев (в районе Дербента, селение Манджлис). Насильственная (с помощью полиции) экспроприация древних рукописей, почитаемых евреями-раббанитами в Карасубазаре, была в дальнейшем описана Фирковичем в его книге о путешествиях и открытиях «Авней зиккарон» («Памятные камни», Вильно, 1872). Фиркович впоследствии представил дело так, что важнейшие из отобранных в Карасубазаре библейских списков (книги Поздних пророков /225 листов/, записанные в Вавилонии в 916 г. и снабженные вокальными знаками вавилонской системы /огласовками/, и целая Библия /Египет, 1008–1010/) были найдены им в караимской кенассе в Чуфут-Кале. Только в Крыму Фиркович обнаружил 51 древний рукописный фрагмент Библии и 58 надгробных надписей, которые, по его определению, относились к 640–1679 гг.

Благодаря усилиям еврейских ученых из Одессы коллекция Фирковича вызвала интерес у многих ориенталистов и гебраистов Европы, хотя нашлись специалисты, например, Ш. И. Л. Рапопорт, сомневавшиеся в подлинности некоторых обнаруженных документов. В одесском Обществе истории и древности не было гебраистов, поэтому в 1843 г. оно обратилось для проверки подлинности находок к директору еврейского училища Б. Штерну (1798–1853), который, хотя и был сведущ в вопросах еврейской письменности и истории, не мог решать трудные палеографические и археологические проблемы. Штерн высоко оценил научную ценность представленных рукописей и надгробных надписей, за что Общество наградило Фирковича. В своих заметках Штерн, однако, указал на обнаруженные им подделки; эти заметки он передал лично Фирковичу (они были обнаружены только после смерти последнего).

На основании представленных Фирковичем в Общество материалов исследователь караимства и археолог С. Пинскер (1801–64; см. Л. Пинскер) опубликовал труд «Ликкутей кадмонийот» («Собрание древностей», 1860), а такие еврейские историки, как Г. Грец и Ю. Фюрст (1805–73), без колебаний использовали его данные в своих трудах.

В собрании Фирковича оказалось много ценного материала по истории и литературе евреев Передней Азии и Египта; относящихся к караимам литературных и археологических памятников было немного, причем найденное имело сравнительно позднее происхождение. Поэтому Фиркович, по всей видимости, начал фальсифицировать данные. Так появились исправления дат приписок (эпиграфов) в рукописях на более древние, а где не было указания на место происхождения рукописи, добавлялись названия крымских местностей; в других случаях в текст вводились упоминания о караимах, составлялись приписки с фальсифицированными событиями из глубокой древности крымских караимов или о прибытии в Хазарию послов Киевской Руси с целью испытания веры (Манджлисский документ). Подобные манипуляции проводились и с надгробиями, обнаруженными в Мангупе и Чуфут-Кале (например, Ицхака Сангари, по преданию обратившего в 730 г. в иудаизм хазарского царя /бега; см. Хазария/ Булана; из этого следовало, что обращение было якобы караимского толка). Научная ценность обнаруженных Фирковичем караимских памятников ослаблялась тем, что он преследовал утилитарную цель: во что бы то ни стало доказать, что караимы появились в Крыму до 1 в. и поэтому не должны подвергаться одинаковым с евреями ограничениям, поскольку не участвовали в распятии Иисуса.

В 1853 г. трокские (см. Тракай) караимы выдали полномочия Фирковича и его зятю Гавриилу Фирковичу ходатайствовать перед правительством о даровании им и их крымским единоверцам полного равноправия, причем прошение содержало ссылки на исторические памятники (до 1 в. н. э.), найденные Фирковичем, а также на то, что «караимы не имеют тех пороков, которыми отличаются евреи». В декабре 1857 г. Фиркович с зятем подали правительству новую записку «О происхождении караимов» (1859), и в апреле 1863 г. их ходатайство о равноправии и полном отделении караимов от евреев получило силу закона (прежняя запись в официальных документах «евреи-караимы» была заменена на «караимы»). В 1871 г. Фиркович составил близкую по исторической аргументации записку, поданную от имени галицких караимов австрийскому императору.

В 1856 г. Фиркович обратился к дирекции Императорской публичной библиотеки с предложением приобрести его собрание. В октябре 1862 г. после рекомендации Особой комиссии Российской АН по «высочайшему повелению» коллекция Фирковича была куплена за 125 тыс. рублей (годовой бюджет Публичной библиотеки на приобретение книг и рукописей не превышал восемь–десять тысяч рублей). В коллекцию вошло 1490 рукописей на коже и пергаменте, 754 копии с надгробных надписей, 25 рукописей на коже, написанных, по мнению экспертов, ранее 9 в., и 20 рукописей, написанных ранее 10 в. Собрание включало также десять надгробных плит из Чуфут-Кале. В 1863 г. в библиотеку поступили и рукописи, переданные Фирковичем в 1839 г. и 1852 г. на хранение в одесское Общество истории и древности и купленные вместе с основной частью коллекции. Эти приобретения составили так называемое Первое собрание Фирковича.

В 1863 г. Фиркович вместе с зятем и внуком Шмуэлем отправился в путешествие по Ближнему Востоку с рекомендательным письмом министерства иностранных дел империи. В Каире он обратился к рукописным сокровищам генизы древнейшей караимской кенассы, а также приобрел рукописи из генизы синагоги Бен Эзра, и в результате его настойчивости появилось второе собрание, еще более ценное, чем первое, включавшее уникальную коллекцию еврейско-арабских и самаритянских рукописей (см. Самаритяне). В 1865 г. Фиркович окончательно поселился в Чуфут-Кале. В 1871 г. он совершил поездку в Германию и Австрию, где познакомился с видными ориенталистами. Фиркович был похоронен на старом караимском кладбище в Чуфут-Кале.

В 1876 г. Императорская публичная библиотека приобрела у родственников Фирковича за 50 тыс. рублей коллекцию рукописей и документов, а также его личный архив. В состав этой коллекции, известной как Второе собрание Фирковича, вошли 200 свитков Торы, более 200 пергаментных кодексов и другие рукописи религиозного, философского, медицинского, астрономического, астрологического и литературного характера, в основном на иврите и арабском языке. Часть рукописей была богато орнаментирована и представляла большую художественную ценность.

После Ш. Рапопорта первое серьезное сомнение в подлинности некоторых документов и археологических находок высказал тюрколог академик А. Куник во время экспертизы Первого собрания Фирковича в 1862 г. По его мнению, тюрки не могли появиться на юге России в столь раннее время; он также доказал, что высеченное на надгробиях 3 в. и 7 в. имя Тохтамыш в тот период не употреблялось; кроме того, он обратил внимание на разные чернила в разных частях рукописей, в особенности в спорных приписках, где чернила были свежими. Куник указал, что конец одной надгробной эпитафии, датируемой 625 г., высечен другим резцом. В защиту подлинности материалов Фирковича выступил Д. Хвольсон, главный научный консультант Фирковича с 1853 г.

В 1874 г. к научной обработке коллекций Фирковича приступил А. Гаркави, который обнаружил в собрании пространную редакцию ответа хазарского царя Иосефа на письмо Х. Ибн Шапрута, описал рукопись Самаритянского Пятикнижия и другие уникальные документы. Вместе с немецким гебраистом Г. Штарком он выпустил в 1875 г. на немецком языке «Каталог рукописей Библии из собрания Фирковича» и статью «О коллекции рукописей А. С. Фирковича, находящихся в Чуфут-Кале» («Журнал Министерства народного просвещения»), где убедительно доказывал фальсификацию большинства приписок на полях рукописей, особенно датируемых ранее 10 в. В следующей работе (доклад-монография представлена в 1875 г. в АН), посвященной крымско-кавказским находкам Фирковича 1839–72 гг., Гаркави утверждал, что многие крымские надгробия и документы подложные.

Большинство ученых в России и на Западе (в том числе австрийский раввин и ориенталист П. Ф. Франкль /1848–87/, который привел новые доказательства фальсификаций) приняло доказательства Гаркави. Подделки в некоторых памятниках и рукописях коллекции Фирковича не подлежат сомнению в научном мире. Оспорить их пытался лишь Д. Хвольсон, защищавший свою научную репутацию в труде «Сборник еврейских надписей» (1884, СПб.), однако и он писал: «Все, что прошло через руки Фирковича, подозрительно; только то можно считать подлинным, подлинность чего можно доказать». В 1912 г. Гаркави закончил описание коллекций Фирковича (более 15 тыс. рукописей, документов и фрагментов), составившее 300 печатных листов (затерялось после 1919 г. и найдено в 1993 г. в Национальной библиотеке Украины имени В. Вернадского в Киеве).

В советское время в результате экспертизы части сомнительных рукописей, которую провели сотрудники ленинградской Государственной публичной библиотеки имени М. Салтыкова-Щедрина (бывшая Императорская) и специалисты лаборатории консервации документов АН СССР, выяснилось, что некоторые даты обведены более свежими чернилами и исправлены, а также выявились и другие поправки и поздние приписки. Однако наличие нескольких десятков сомнительных документов в корпусе более чем пятнадцати тысяч единиц не может существенно снизить научное значение этого крупнейшего в мире собрания рукописей на иврите. Изучая эту коллекцию (в особенности Второе собрание), многие русские востоковеды — П. Коковцов, А. Борисов, Клавдия Старкова, Л. Вильскер, Гита Глускина (см. Л. Вильскер) и другие — обогатили семитологию, в том числе и гебраистику, выдающимися открытиями.

Электронная еврейская энциклопедия на русском языке Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья ФИРКОВИЧ Аврахам в ЭЕЭ
Личные инструменты
 

Шаблон:Ежевика:Рубрики

Навигация